Site Logo

Маленькое Общество Свободных Критиков

Литературный форум
 
Текущее время: 19 ноя 2019, 03:43

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]



Новоприбывшие, обязательно ознакомьтесь с введением в МОСК!




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 26 июл 2011, 19:12 
Сталкер
Сталкер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июл 2010, 21:25
Сообщений: 402
Откуда: Санкт-Петербург
Имя пользователя: Джим
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 21
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
Текст Алексея Краковского. В некотором роде ответ на сабж в теме "Писатели обратились к «Яндексу» с просьбой помочь им"

Взято отсюда: http://karakovski.livejournal.com/756021.html

***

Не думал, что две фразы (http://karakovski.livejournal.com/755781.html) повлекут за собой кучу ругани и вал отфрендов. Ещё меньше ожидал, что моему френду innabaltijskaja достанется столько незаслуженного негатива. Я понимаю, что в этом есть и моя часть вины, так что приношу извинения.

Прочёл много удивительного о себе. На несколько замечаний даже хочу ответить. "Многих френдов удивило, что Караковский выступает против тех самых авторов, на которых зарабатывает, как издатель. Это словно он воюет со своим кошельком". Тут всё банально. Я хочу издавать хорошие книги, а их мало, когда плохих книг много. Второе. "Вы, например, назвали Караковского успешным писателем - и думаю, я вам не докажу, что вы сильно ошибаетесь. Если у человека тиражи от 200 экземпляров (первая книга) до 1 000, можно сказать, что он гений, что он велик в слоге и т.п. - но назвать его опыт успешным нельзя". Если не читать этих книг, то, конечно, нельзя, тут я и спорить не буду. Третье. "Человек, наверное, думает, что с его тиражами от 200 до 1000 экземпляров ему расчистится место, и он займет подобающее пространство в списках бестселлеров. Но он, конечно, скажет, что всю эту убогую коммерческую литературу в гробу видал, а радеет за высокое искусство, прекрасный штиль и будущее русской литературы". Знаете, я занимаюсь книжным хэндмэйдом, когда почти каждая книга не только издаётся, но и создаётся под индивидуальные особенности человека, делающими его прекрасным. Я вообще не понимаю, как можно впаривать огромным массам людей то, что им реально не нужно. А денег мне хватает, спасибо.

Итак, вот эти две мои фразы: "Я думаю, пусть они "уходят в другую сферу". Уж лучше так сокращать количество писателей, чем массовыми расстрелами". Что я конкретно имел в виду, понять, наверное, трудно. Я не отказываюсь от своих слов, я уточняю позицию (этот текст, правда, уже был у меня вывешен под замком, но я его с того времени переработал).

Паразитный текст как средство моделирования литературы

История паразитного текста

«Паразитный текст». Откуда такое странное сочетание слов? На эту мысль меня навёл электротехнический термин «паразитной ёмкости» — явления, когда расположенные рядом элементы электрической схемы начинают влиять друг на друга, произвольно ослабляя или увеличивая мощность. «Паразитной засветкой» называется то, что мы получаем на фотоснимке, фотографируя против света или под углом 75 и более градусов (блики). В этом смысле «паразитный текст», действительно, является фактором влияния — чужеродным элементом, разрушающим целостность и смысл (иногда — до основания).

Писатель Сергей Алхутов в статье о словах-паразитах приводит этимологию понятия. «Явление паразитизма впервые научно описано в биологии, но термин восходит к обозначению отношений между людьми. ПАРАΣIТОΣ по-гречески значит дословно «кушающий рядом». ΣIТОΣ — хлеб, как в колосьях (ср. русское «жито»), так и выпеченный, а также «хлеб» в широком смысле, т.е. пища, даже жизненные ресурсы; так что близко по значению слово «паразит» можно перевести как «прихлебатель» (а не «нахлебник» — не та приставка)… (…) Характерна для отношений паразитизма ещё односторонность. Один организм (он называется паразитом) использует ресурсы, организуемые другим, а другой (он называется хозяином) — нет».

Максимально точный аналог такого использования ресурсов в литературе — плагиат. Однако плагиат — хотя и возможный, но совсем необязательный элемент паразитного текста. Впрочем, если он наличествует, это очень важный признак. Заимствование ранее написанных текстов и их переработка, политкорректно именуемая «компилятивной журналистикой» — одна из самых доступных технологий генерации текста (ни здесь, ни далее я сознательно не затрагиваю таких непростых анти-копирайт-концепций, как readymade, found-poetry и ситуационизм — это тема для отдельного разговора).

И всё-таки маркер, благодаря которому можно практически безошибочно определить «паразитный текст», находится не в области литературы, а в области психологии. Автор «паразитного текста» генерирует его как средство репрезентации. Его сверх-идея — это демонстрирование невероятного интеллектуального уровня, особых отношений с мировой культурой и вечностью. Достигается эта цель разными способами: за счёт привлечения большого объёма справочной информации (которую самостоятельно он, разумеется, не помнит, но очень хочет помнить), намеренного абсурда, логических и языковых парадоксов. Собственно, весь расчёт строится на том, что наивный читатель сочтёт автора невероятной интеллектуальной величиной, если автор видит художественный замысел текста, а читатель — нет. Однако, читатель — не идиот. Результат массового производства «паразитного текста» — падение интереса к интеллектуальной литературе как таковой.

Впрочем, бывают и другие случаи. Иногда «паразитный текст» используется для генерации объёма произведения — особенно, если платят за количество знаков, как это часто бывает с романами. В поэзии «паразитный текст» такого рода также распространён: достаточно прочесть любой венок сонетов любого современного среднего поэта, чтобы понять, сколько там содержится строк, не обязательных по смыслу, но важных для поддержания формата.

Думаю, «паразитный текст» вполне можно разделить на два типа. Первый из них — заполняющий (когда ставится задача увеличить объём произведения за счёт «воды»). Второй — контекстный (когда ставится задача «обогатить текст смыслами» — какими именно, зачастую неважно даже самому автору). То есть, «никому (читателю, самому автору и, главное, произведению) не нужный, бесполезный мессидж, который автор несет между строк» (автор определения — К.Непома).

Возможно, я стреляю в молоко, вводя новый термин. «Паразитный текст» существовал всегда и везде, где не было недостатка в возможностях фиксации текста — будь то глиняные таблички или береста. «Паразитный текст» отчётливо поддаётся вычленению в наследии классиков и в тоннах томов их эпигонов. «Паразитный текст» породил такое количество фанфиков на сюрреализм, футуризм, дадаизм и другие «авангардные направления», что эта литература, как ни абсурдно, уже столетие с лишним имеет репутацию новой, революционной и экспериментальной.

Впрочем, отсутствие «паразитного текста» далеко не всегда порождает литературный шедевр — как и наличие «паразитного текста» не гарантирует непременное убожество и серость произведения. Кирилл Ковальджи говорит: «У Жуковского строка «Гений чистой красоты» встречается дважды, и раньше, но по праву принадлежит она Пушкину, нашедшему ей надлежащее место». Это действительно так, потому что литература, как и жизнь вообще — всегда сложнее и неоднозначнее любых теорий и гипотез. В том числе — и этой.


Заполняющий паразитный текст

Для начала хочется привести мнение издателя Инессы Серовой: «Думаю, сейчас вообще эпоха "паразитных" текстов, ибо каждый знающий буквы человек имеет тенденцию возомнить себя писателем. Тому виной компьютеризация (дубась себе по клаве, вот и текст получается), дурной пример Рубиных-Улицких и иже с ними с их житейскими историями и псевдоисповедальной псевдопростотой. У кого нет той клавы? У кого нет на памяти всяких-разных историй? Если "из нашего двора" практически Рубина ваяет книги, почему остальным-то не ваять? Выпендриваются по-разному: одни приплетают профессиональную тематику (медицину, обучение, спорт), другие неуклюже транслируют в текстах исторические события, подвязывают идиотские "бантики" — для себя, читателя не проведешь. Не пишут ленивые и откровенно равнодушные к лаврам литераторов люди. Часть «паразитных текстов» по разным причинам таки попадает в печать. Книжные магазины разрываются от обилия бессмысленных и никому не нужных книг; книгоиздательство судорожно ловит ртом воздух в преддверии коллапса; издательские портфели пусты; читатель морщит нос: опять читать нечего, одно фуфло в разных модификациях».

На первый взгляд, проблема «фуфлообразования» касается только низкосортной литературы. Магазины действительно переполнены всякими «Дневниками кошковладелицы», «Записками врача-хирурга», «Исповедью бывшей теннисистки» и пр. Точно по таким же законам генерируются книги множества книжных серий — детективы Дарьи Донцовой, всевозможные любовные романы, как отечественные, так и переводные. Но и у интеллектуальной литературы с её более высокими амбициями при ближайшем рассмотрении обнаруживаются те же особенности.

Нам невероятно повезло: принципы «паразитного текста» сформулированы одним из авторов, пойманных с поличным. Причём не кем попало, а модным, раскупаемым и обласканным литературными премиями Михаилом Шишкиным.

Всё началось с того, что петербургский поэт Александр Танков, в марте 2006 года ставший жертвой плагиата (его стихотворение присвоила москвичка Анастасия Доронина), выступил в «Литературной газете» заодно и с резкой критикой Шишкина. Приведу лишь две цитаты из этой статьи. Первая — относится к роману Михаила «Венерин волос». Вторая извлечена Танковым из мемуаров популярной в первой половине века писательницы Веры Пановой «Моё и только моё» (Издательство журнала «Звезда», СПб., 2005).

«Гимназия начинается, собственно, с писчебумажного магазина Иосифа Покорного на Садовой. Достаточно сказать: «Билинской, первый класс», как мне уже сооружают пакет, в котором все учебники, тетради, краски, кисточки нужных размеров, перья, резинки, пенал… …Утром мама… суёт каждой по пятнадцать копеек на обед. Уже по дороге деньги тратим на лакомства – леденцы или кусок халвы у уличных торговцев, те специально выбирают места недалеко от школ… Помню даже мой номер в раздевалке – 134… Всё, купленное в магазине для уроков, оказывается совершенно недостаточным. К счастью, у меня есть опытные сёстры, которые учат, что кроме учебников и тетрадей уважающая себя гимназистка должна иметь альбом для стихов и картинок… розовая промокашка, вложенная в тетради, является признаком безвкусицы и почти что нищеты, а надо покупать клякс-папир других цветов и прикреплять его к тетрадям лентами с пышными бантами».

«...На Садовой улице был писчебумажный магазин Иосифа Покорного. Надо было прийти туда и сказать: «Гимназия Любимовой, первый класс». И отлично вымуштрованный приказчик сооружал пакет, в котором были собраны все нужные учебники, тетради, даже набор акварельных красок, требуемых в 1-м классе гимназии Любимовой, для уроков рисования, даже кисточки нужных номеров, и перья, и резинки, и пенал там был, и дневник, и решительно всё, что могли потребовать учителя… …Мне давали утром пятнадцать копеек на завтрак, из этой суммы я копеек пять тратила по пути в гимназию на лакомство. На этом пути тут и там сидели торговцы с лотками. На копейку можно было купить либо три больших леденца… либо порядочный кусок халвы… вешала своё пальто на колышек под №383, запихивала в рукава кашне и шапку (у нас были пребезобразные форменные зимние шапки из грубого чёрного плюша)… Оказалось, что кроме учебников, тетрадей и тому подобного гимназистка должна иметь альбом для стихов и картинок, что розовая промокашка, вложенная в тетради, считается признаком безвкусицы и почти что нищеты, а надо покупать клякспапир других цветов и прикреплять его к тетрадям лентами с пышными бантами…».

Налицо очень близкое соответствие двух текстов. Но, как ни странно, нам интересно не столько их сходство, сколько их различие. Шишкин не просто заимствовал чужой текст: подогнав под нужный формат, он его «переварил» и присвоил — в психологическом смысле слова.

Как и положено в спектаклях, Михаил дождался, когда скандал утихнет, после чего написал небольшой комментарий не в «Литературной газете», а в собственном «Живом журнале»; желающих спорить на чужой территории не нашлось. По всей вероятности, Шишкину можно верить: его манифест написан с позиции безоговорочного превосходства. Если отмести откровенно маниакальные представления о своей роли в великой русской литературе и агрессивную оценку книги Пановой как «мемуарного мусора», мы получаем забавную апологию «паразитного текста».

«Я хочу написать идеальный текст, текст текстов, который будет состоять из отрывков из всего, написанного когда-либо. Из этих осколков должна быть составлена новая мозаика. И из старых слов получится принципиально новая книга, совсем о другом, потому что это мой выбор, моя картина моего мира, которого еще не было и потом никогда не будет. (…) При этом «обыкновенный» читатель, разумеется, не обязан непременно угадывать, откуда взята та или иная фраза. Мне важно, что идеальный читатель знает все. Простой читатель сразу догадается, что предложение «Да», заключающее этот кусок, есть Джойсово „yes“, заключающее его роман. Но мне важнее, что идеальный читатель знает, что это «да» - последний ответ Велимира Хлебникова на вопрос крестьянки, в доме которой он уходил из жизни: «Ну что, трудно умирать?». Другой кусок, занимающий десятки страниц «Измаила», «Приговор». Это раскавыченные обрывки из десятков - если не сотен - книг. Поставленные плечом к плечу обрывки стилей создают в этой мозаике взрывную силу такой мощи, которой у них самих никогда не было. Это приговор самим себе, России, жизни. (…) Одна из линий в романе «Венерин волос» решает задачу воскрешения. «Ибо словом был создан мир, и словом воскреснем» - эпиграф из еще одной ненаписанной книги. Реальность, в отличие от слов, исчезает, и осколки ее продолжают существование лишь в залежах слов – в дневниках, воспоминаниях, письмах. Необходимо найти в бескрайних залежах мемуарного мусора именно те реалии, который окружали ту ростовскую девочку. (…) И так же важно воскресить именно тот самый писчебумажный магазин Иосифа Покорного, и того вымуштрованного приказчика, и тех уличных торговцев леденцами у ворот школы, и ощущения гимназистки, важность цвета клякс-папира, тоску старой женщины, вспоминающей о том, как нужно было прикреплять к тетрадям ленты. (…) Именно эти детали нужно воскресить, а никакие не придуманные. Иначе воскрешение не состоится. Слова – материал. Глина. Важно то, что ты из глины слепишь, независимо от того, чем была эта глина раньше. Теперь о тоне дискуссии. (…) Они никак не могут понять, что я пишу не их, а очень другую прозу. Я делаю литературу следующего измерения. Они судят о моих текстах, как о своих, как если бы судить о межгалактическом отношении по падению яблока. К счастью, людей, которым литература важнее, чем окололитературные скандалы, больше».

В завершении темы затрону уже угасающий скандал с провалом книги Эльвиры Барякиной «Белый Шанхай». Сначала, для наглядности, опять-таки две цитаты (привожу по статье Юлии Монаковой). Первый фрагмент принадлежит перу Олега Слепынина, второй извлечён из романа Барякиной.

«Во Владивостоке на улице Светланской располагалось (при правительстве эсера А.Медведева) кафе «Би-Ба-Бо» - притон декадентствующих лиц, «сборище кокаинистов-футуристов и гурманов-эротоманов», как охарактеризовал его Дмитрий Корнеев, автор исторического очерка о кадетах в гражданскую войну. «Весной 1921 года, - пишет он, - воспитанники «Русского восточного кадетского корпуса» решили совершить акцию по воспитанию посетителей «очага культуры». 20 мая 1921 года до пятидесяти кадет, вооруженных тесаками и палками, посетили вышеназванное кафе. Результатом визита явился полный разгром заведения и порка розгами «гениального и непревзойденного мастера слова и кисти» Давида Бурлюка – короля русского футуризма. «Оранжевый мотылек городского бомонда» поэтесса Варвара Статная отделалась измазанным дегтем платьем… 20-го же мая кадеты разгромили мастерские художников-абстракционистов на Алеутской улице и редакцию «Свободной газеты Вельзевул». Воздух во Владивостоке стал чище».

«Иногда Феликс пугал Аду:
- Во Владивостоке мы оставили о себе память – там нас не скоро забудут! Вы бывали в кафе «Би-Ба-Бо» на Светланской улице?
– Мы по кафе не ходили.
– Ну как же! Там по четвергам было сборище кокаинистов-футуристов. В мае тысяча девятьсот двадцать первого года, двадцатого числа, мы посетили этих гурманов-эротоманов в воспитательных целях. Нас было человек пятьдесят кадетов. Разгромили очаг культуры. Их главного, короля русского футуризма, Давидку Бурлюка, выпороли розгами, а Варьку Статную, поэтессочку, измазали дегтем да вываляли в перьях.
– Зачем же? – ахнула Ада.
– А чтоб воздух во Владивостоке стал чище.»

После Шишкина факт присвоения автором чужого текста, опубликованного в Интернете, наверное, уже не так важен (хотя приём этот, вероятно, применяется многими). В романе «Белый Шанхай» мы видим интереснейшую попытку не просто задействовать по максимуму приём «паразитного текста», а замещение им всех значимых элементов книги — включая сюжет и характеристики главных героев. Основной приём Барякиной заключается во внедрении огромного количества сжатой энциклопедической информации в тело произведения при малейшем на то поводе, а зачастую — и вовсе без повода. Одна из читательниц назвала книгу «гигантским синопсисом». Или вот, например, отрывок из отзыва Елены Крюковой: «Она плотно утрамбовывает разнообразной информацией главы, воображая, что это интересно — а на самом деле читатель теряется в обилии имен, диалогов, фактов, событий. Иной раз в одной главе спрессовано столько сведений, что их с избытком хватило бы на хороший, цельный роман».

Текст книги не просто напоминает китайское полотенце в форме сердечка или яблочка, которое распухает, если его бросить в воду. Более подходящая метафора — это китайское массовое производство или даже неудержимый рост населения Китая. Радует одно: подобно тому, как поисковая система Яндекс помещает в «чёрный список» любителей спама или того же самого плагиата, издатели тоже очень скоро установят у себя соответствующий детектор, и больше такие приёмы текстогенерации не пройдут.


Паразитный контекст в поэзии

Если «паразитный текст» в прозе является практически открытым мошенничеством, с поэзией дела обстоят совсем не так просто. Виной тому не столько формат, сколько социология поэзии.

Впервые эта проблема обозначилась ещё в девятнадцатом веке. История литературы представлялась как линейное развитие текста — от «плохого» к «хорошему» — и, как следствие, засилье одного определённого формата в периодике и, что хуже, системе образования. В настоящее время мы имеем «двуформатную» ситуацию: школьный курс литературы штампует подражателей Пушкина, Есенина, Маяковского. Однако, литературные журналы работают строго от противного, действуя как фильтр. В результате, на выходе мы имеем причудливую, непоследовательную и очень неровную по качеству текста картину. Это, впрочем, не мешает авторам эмпирически искать соответствие форматам таких изданий, как, например, «Арион» или «Воздух». Объективно выхода у них нет. Они точно знают, что если их не опубликует один или несколько из двух десятков существующих литературных журналов, то их голос окажется не услышан: ведь поэзия не представляет никакого коммерческого интереса для издателя, следовательно, у журналов и впрямь исторически и экономически сложилась своя чётко очерченная монополия.

В современной поэзии мы имеем дело не со стилизацией: после Бродского форма стиха значит так много, сколько не значила никогда раньше. Любой поэтический приём оказывает прямое воздействие на контекст, значение которому теперь уделяется гораздо больше, чем непосредственному смыслу стихотворения. Собственно, этого самого непосредственного смысла вовсе может не быть — и тут в 99% мы имеем дело именно с «паразитным текстом», точнее даже «паразитным контекстом». Приведу два примера.

Строка из стихотворения: «И проходящим кажется, что этот / дом обитаем. Кем? Ни сном, ни духом, / ни именем, ни обликом. Другим» (Андрей Нитченко). В центр текста вставляется устойчивая идиома («ни сном, ни духом»), смысл которой резко отличается от смысла фразы в целом. Да, с литературной точки сделано интересно, но вы попытайтесь понять, что имеет в виду автор стихотворения — уверен, придёте к выводу, что он ничего в виду не имеет. Подобных примеров можно было бы спокойно накидать несколько сотен (я просто вспомнил последнее из прочитанного в Интернете).

Пример второй. Однажды мне доводилось печатать статью Кирилла Ковальджи «Авторы и авторство» («Контрабанда», №5(5) 2008). Текст этот представлял собой несколько заметок-воспоминаний, посвящённых, в основном, заимствованиям и бессознательным «перепевам». Однако, тема «паразитного текста» в поэзии несколько раз проскальзывает и там. Вот одна небольшая история.

«Однажды в молодости, собираясь наизусть прочитать кому-то стихи Марины Цветаевой «Идешь, на меня похожий...» (ее в те годы не издавали), я вдруг испуганно обнаружил, что забыл две строки. Пришлось быстро досочинить: «Прочти, на камне старинном, // Где стерся от времени след, // Что звали меня Мариной // И сколько мне было лет». Потом вспомнил как у Цветаевой на самом деле: «Прочти, слепоты куриной // И маков нарвав букет...». Большая разница. У меня нечто общелитературное. У нее — свое, зримое, конкретное...».

Ковальджи мало того, что хороший поэт, он ещё и честный человек. Тысячи графоманов подражают единицам поэтов-классиков, но они не в состоянии признаться, что генерируют «общелитературное». Ковальджи, обратив невинный эпизод в шутку, расставил всё по своим местам.

Можно было бы привести примеры номер три, номер четыре, и так далее, но я серьёзно боюсь увязнуть в частностях: современная поэзия настолько сроднилась с «паразитным текстом», что отделить одно от другого не могут даже сами поэты. При этом нельзя сказать, чтобы проблема ими замалчивалась: из поэтической среды время от времени доносятся драматичные вопли с заламыванием рук и закатыванием глаз. Например, Мария Степанова пишет: «Мы уже не наедине с собой, не в слепом пятне, как в начале 90-х, а в хорошо освещенном крупном торговом центре вроде ИКЕА. Сказать (купить, продать) тут можно все, что угодно; значит, без всего этого можно обойтись. Сама ситуация не подразумевает наличия необходимых слов. А стихи, хотелось бы верить, другими быть не должны». Далее автор предсказуемо развивает тему «обмеления поэзии» и отсутствия себе места в ней.

А вот о «паразитном тексте» пишет Валерий Нугатов: «После того, как прием найден, конкретный поэт больше не нужен. Работу за него вполне может выполнять машина, запрограммированная на производство похожих текстов» (не правда ли, очень похоже на книжные серии в крупных издательствах?). И дальше отчаянно: «В наше время, когда, с одной стороны, поэзией может быть что угодно – вплоть до sms, спама или, например, результатов «гугления» и когда, с другой стороны, поэзию подчас очень трудно обнаружить даже в том, что традиционно преподносится как подлинная поэзия и, на первый взгляд, обладает всеми ее родовыми признаками, как никогда остро встает вопрос: что же такое поэзия?». Риторический вопрос…

Я не хотел бы делать никаких пафосных выводов. Для меня «настоящая» поэзия — это узкий замкнутый круг ценителей редкого и слишком сложного для понимания искусства. Они могут собираться в своих клубах, читать друг другу стихи — примерно этим занимаются в современной Японии любители «подлинной» чайной церемонии, ровно то же делают российские поэты на страницах своих журналов и в «слэмах». Но их не стоит принимать всерьёз — в силу своей ненужности они обречены на сговор. Максимум, их стоит изучать как локальное культурное явление, типа кумранской секты, во многом положившей начало современному христианству.

…Главное при этом ни в коем случае не читать «паразитную критику»…


Паразитный текст как отражение массовой культуры

Для того, чтобы оценить значение «паразитного текста» надо понимать, что мы имеем дело с явлением не литературы, а массовой культуры: ведь когда собирается толпа творцов, то на них действуют не законы творчества, а законы толпы. Фальсификация литературного текста для среднестатистического человека и гражданина — не большее зло, чем фальсификация программы новостей или результатов выборов. И то, и другое нас не трогает; человек привыкает ко всему — так государственная политика взрастила поколение интуитивных космополитов и анархистов.

Почему так произошло? На эту тему хорошо высказался российский музыкант Леонид Фёдоров.

«Столько сейчас много всякой музыки! После появления интернета я подумал: наконец-то! Если раньше мы доставали какие-то записи через непонятно что, то сейчас тыкнул кнопку, и тебе выложили массу песен хорошего качества. Я думал, что у нас наконец пойдет какой-то процесс — но ни фига подобного. Как слушали «Ласковый май», так и слушают. (…) Бах писал для Фридриха II, и Фридрих давал ему какие-то рекомендации, он сам был музыкант. То есть они разговаривали. Екатерина II переписывалась с Дидро и Вольтером. Можете представить, чтобы, скажем, Путин переписывался с Деррида?(…) Еще даже Сталин мог оценить поэзию Пастернака — он понимал все-таки, что такое Пастернак. А Путин уже вряд ли мог оценить поэзию того же Пригова или Хвоста, для него это вообще другой мир. А в XVIII веке, скажем, Радищев и Екатерина были из одной компании. Потому она и говорит: «Он сумасшедший», что они из одной компании, говорят на одном языке. А сейчас этого нет, полное расслоение. И так везде, но у нас особенно. Когда пришел к власти Медведев, он сказал, что его любимая музыка — Deep Purple. То есть у нас Deep Purple — это уже верх какой-то!.. С другой стороны, в этом есть кайф, потому что это дает полную свободу действий. Ты можешь безнаказанно делать что угодно, потому что власть даже не понимает, что ты можешь над ней издеваться, например. Для них нас нет. Для них есть «Любэ», еще кто-то. А элиты музыкальной, интеллектуальной для них просто не существует».

Впрочем, музыка хотя бы соответствует форматам СМИ. Её можно воспроизводить на телевидении, радио, тиражировать с помощью дисков. Литература в этом плане имеет гораздо меньше возможностей. Аудиокниги на радиоволнах — редкость. Поэзия — тем более. На телевидении Иртеньева и Вишневского окончательно вытеснил КВН.

Сфера влияния литературы уже практически не вычленяема из сферы влияния средств массовой информации. Льва Толстого отлучили от церкви после романа «Воскресение». Современные литераторы по масштабу воздействия на общество не приближаются даже к блоггерам, один из которых хотя бы был осуждён за то, что прилюдно сказал всё, что думает о работниках милиции. Ни одному литератору, я уверен, это не светит. Каждый скандал с их участием — безопасная, управляемая химическая реакция, будь её инициатором Герман Саддулаев или Захар Прилепин.

Нельзя не признать: за свои убеждения писатель не готов отвечать во многом потому, что они никого не волнуют. Переизбыток информации в массовой культуре породил недоверие к информации. Мы обрели привычку к многоразовой верификации любого текста. Если, конечно, этот текст изначально имеет для нас хоть какое-то значение — что тоже уже давно далеко не норма. И потому литература читателю не нужна — ведь это дополнительный предмет верификации, лишняя и зачастую бессмысленная работа. Но, к счастью, читатель всё чаще и чаще занимает активную позицию, которая побуждает писателей пересматривать своё отношение к себе. Приведу в качестве примера такой случай.

Недавно я узнал, что в Петербурге умерла моя знакомая, которую я не видел больше десяти лет — девушка-панк, болезненный и одинокий человек, в течение многих лет не имевший крыши над головой. Для меня происшедшее было большим ударом, и в своём блоге я рассказал о несчастной всё, что вспомнил — настолько искренне и эмоционально, насколько люди вообще способны разговаривать сами с собой. Каково же было моё удивление, когда на следующий день один из моих читателей поместил у себя в «Живом журнале» ссылку на это сообщение с комментарием «рассказ Алексея Караковского, пример качественной литературы», а журнал «Флорида» предложил поучаствовать с этим текстом в литературном конкурсе!

По-видимому, мы имеем дело с возникновением ситуаций, когда читатель, а не писатель выбирает, что ему называть литературой, а что нет. При таком раскладе самолюбование писателя превращается в опасную игру: ведь любые его слова могут истолковываться как литературное произведение. И более того: может оказаться, что вся литература — написана не им. Ужасное, непереносимое открытие для любого производителя «паразитного текста».

Следует логичный вопрос: если роль писателя так низка, то какую коммерческую выгоду могут извлечь из них издательства? Но дело как раз в том, что выгоды как таковой уже нет, коммерческий потенциал «паразитного текста» близок к тому, чтобы быть исчерпанным; оперативно перестроить же такие крупные производства, каким является, например, издательство ЭКСМО, на другие формы извлечения прибыли практически невозможно. Именно поэтому издатели сопротивляются «пиратским» электронным библиотекам, даже пишут открытые письма Президенту с формулировками типа «Мы обращаемся к Вам с просьбой остановить процесс легализации книжного пиратства, который сейчас происходит под благими лозунгами пополнения библиотечных фондов страны оцифрованными книгами». К счастью, эта война давно проиграна, и массовое книжное производство обречено просто потому, что его время ушло.

Обречено и массовое производство текста. Недавно в Интернете мне встретился вот такой пассаж: «Я прочитал в ЖЖ, что одна из моих френдов завязывает с книгами. Она довольно известный автор, у нее есть своя аудитория, фан-клуб, и сотни людей ждут ее книг. Ну так вот, она устала. Книги ее продаются на бумаге все хуже и хуже, зато качают их все активнее и активнее. Из 10 запросов в ее фан-клубе, 8 — "где скачать бесплатно?". Кто-то скажет: "Продаются хуже, потому что пишет хуже". А вот ни фига — бесплатно-то качаются больше и больше. Работать за две копейки ей больше неинтересно, посему она уходит в другую сферу. У нескольких других моих знакомых издательства не взяли новые книги, потому что не продались предыдущие».

Казалось бы, зачем вообще нужна литература писателю, если на ней нельзя заработать? По моим наблюдениям, лучшие из некоммерческих писателей относятся к этому спокойно: они состоялись как личности, и их книги — это как бы дополнение к индивидуальности, сильной и яркой натуре. Если такой человек вызывает симпатию и уважение, его книгу купят.

Но самое интересное, что это в результате как раз приносит деньги, и «некоммерческость» талантливого, харизматичного писателя — ситуация временная. Люди готовы платить деньги не за бездарные поделки на серой рассыпающейся от прикосновения бумаге в сверхмягкой обложке, а за качественные издания с прекрасными иллюстрациями, приятные на ощупь — настоящий книжный хэнд-мэйд. Правда, тиражи таких книг сильно ограничены, цены высоки, а адреса магазинов знают только посвящённые (те же блоггеры, скажем). Но тем и интереснее эта новая книжная элита.

Что же касается людей, производящих «паразитный текст» за деньги, лучше пусть уж «уходят в другую сферу». Если хотя бы часть необязательных книг не появится на свет, то наша повседневная жизнь будет хоть немного менее заполнена информационным мусором.


Психологические аспекты «паразитного текста»

Чем больше я задумываюсь о «паразитном тексте» как о литературном феномене, тем больше я понимаю, что его появление и распространение — неизбежны, и никуда он не денется, что бы ни происходило с массовым книгоизданием: кого-то всё равно будут читать. Одна читательница с хорошим вкусом однажды сказала мне задумчиво: «А ведь и Рубина когда-то была хорошей писательницей». Увы, любая конвейеризация литературного творчества неизбежно порождает «паразитный текст» в том или ином виде — будь то генерация авторского текста или работа литературных негров.

Производством «паразитного тексте» запачкали себя абсолютно все писатели и все издатели — как крупные, так и мелкие (разве что мелкие издательства чуть больше дорожат своей репутацией). Вопрос, как относиться к себе. С одной стороны, мы видим неизлечимо больного «звёздной болезнью» Шишкина. С другой — Дарью Донцову, косящую под дурочку, с которой взятки гладки. Или традиционно отмалчивающегося Виктора Пелевина. Или самоироничную Ольгу Славникову, которой всё ещё удаётся сохранять высокий уровень своих книг (дай бог ей сил и здоровья). Или покойного Василия Павловича Аксёнова, шутя сводящих всех своих героев на страницах одного романа, цитирующего отрывки из своих предыдущих произведений, помещающего в концовках глав отрывки, кажущиеся недоделанными и сырыми…

Ну а тем писателям, кто пока ещё не может позволить такие шутки, я бы советовал всё-таки относиться к себе адекватно. И понимать истинную цену своих произведений. Иначе потом будет очень-очень стыдно — но уже не перед читателями, а перед Господом.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 26 июл 2011, 19:22 
Активный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 ноя 2010, 22:41
Сообщений: 264
Откуда: Mumindalen
Имя пользователя: Snork
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 11
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
ниасилил, многабукав. но пейсателю зачот - массовые расстрелы православны.



— Ты и вправду не знаешь, кто такие снорки? — удивился Снусмумрик.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 26 июл 2011, 21:11 
Критикан
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 июн 2011, 12:08
Сообщений: 421
Имя пользователя: Niko
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 5
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
Интересный взгляд на давно известные вещи.
И при чтении статьи всё время вспоминались книги Громыко и Круза )



Ругаться не люблю, но иногда получаю от этого удовольствие.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 27 июл 2011, 14:08 
Завсегдатай
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 июн 2010, 00:38
Сообщений: 671
Медали: 3
Активный рецензент (1) Тролль (1) Комментатор (1)
Имя пользователя: Bright
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 108
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
Действительно любопытно.



Хочешь критиковать — сначала похвали, болван. © Охотник


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 28 июл 2011, 04:42 
Активный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 апр 2011, 03:57
Сообщений: 94
Медали: 1
Хороший писатель (1)
Имя пользователя: бабка Гульда
Пол пользователя: Женский
Очков репутации: 7
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
А вот с этим я совершенно не согласна:

"...они состоялись как личности, и их книги — это как бы дополнение к индивидуальности, сильной и яркой натуре. Если такой человек вызывает симпатию и уважение, его книгу купят".

Книги - не дополнение к чьей-то яркой личности, а результат профессионального труда. Если сапожник - индивидуальность, я все равно не соглашусь носить страшненькие и неудобные туфли. Если повар - сильная натура, это не помешает мне отказаться от дурно состряпанного обеда. Когда я прихожу в книжный магазин, я абсолютно не испытываю интереса к личности автора. Если купленная книга хороша - будет автору мое уважение и симпатия. Но никак не наоборот.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 28 июл 2011, 09:27 
Активный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 12 ноя 2010, 22:41
Сообщений: 264
Откуда: Mumindalen
Имя пользователя: Snork
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 11
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
бабка Гульда
Тут же чОтко видно, что пейсатель статьи тоже графоман с сильной натурой. Просто он на других графоманов ругается. Да и на российском пространстве стало модным вываливать свой богатый духовный мир в произведения. Лучший пример - Пейсатель. Остальные подтягиваюся, глядючи.



— Ты и вправду не знаешь, кто такие снорки? — удивился Снусмумрик.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 28 июл 2011, 14:42 
Критикан
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 июн 2011, 12:08
Сообщений: 421
Имя пользователя: Niko
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 5
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
бабка Гульда писал(а):
Книги - не дополнение к чьей-то яркой личности, а результат профессионального труда.

Никто и не спорит, что в первую очередь смотрят на качество "продукта". Но надо уточнить, что же такое "результат профессионального труда". Умение написать в срок? Качественно прописать героев, сюжет без ляпов, нестыковок? Хороший язык? Всё это прекрасно, но не это делает книгу замечательной. При должной подготовке человек, владеющий литературным языком, напишет книгу. Но я бы сравнил это с современным фотоаппаратом. Великолепная цветная картинка, всё точно и чётко. Но это только картинка. А вот сделать её произведением, волнующим душу, может только талант и личность автора ) Новый ракурс, необычная подсветка. Даже сделать чёрно-белой, размыть фон, акцентирующий внимание на главном герое - для этого надо быть личностью, вложить душу. Тогда и его произведения ни с чем не спутаешь. Идеально, если и профессионализм и талант совмещаются в одном человек.
А книг, написанных профессиональными ремесленниками без души, у нас хватает, И придраться вроде не к чему, сделано крепко, не подкопаешься. Но не цепляет )



Ругаться не люблю, но иногда получаю от этого удовольствие.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 29 июл 2011, 00:16 
Активный читатель

Зарегистрирован: 22 июн 2011, 00:18
Сообщений: 224
Медали: 1
Комментатор (1)
Имя пользователя: мимо ходил
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 17
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
знаю я одног "фотографа от бога". Работы просто великолепны...
А парень- такой чудак на букву м... У него наверное две личности.. Одна для творчества, другая для жизни..



ибо... как-бы... как-то так...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 29 июл 2011, 02:19 
Активный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 28 апр 2011, 03:57
Сообщений: 94
Медали: 1
Хороший писатель (1)
Имя пользователя: бабка Гульда
Пол пользователя: Женский
Очков репутации: 7
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
Niko писал(а):
бабка Гульда писал(а):
Книги - не дополнение к чьей-то яркой личности, а результат профессионального труда.

Никто и не спорит, что в первую очередь смотрят на качество "продукта". Но надо уточнить, что же такое "результат профессионального труда". Умение написать в срок? Качественно прописать героев, сюжет без ляпов, нестыковок? Хороший язык? Всё это прекрасно, но не это делает книгу замечательной. При должной подготовке человек, владеющий литературным языком, напишет книгу. Но я бы сравнил это с современным фотоаппаратом. Великолепная цветная картинка, всё точно и чётко. Но это только картинка. А вот сделать её произведением, волнующим душу, может только талант и личность автора ) Новый ракурс, необычная подсветка. Даже сделать чёрно-белой, размыть фон, акцентирующий внимание на главном герое - для этого надо быть личностью, вложить душу. Тогда и его произведения ни с чем не спутаешь. Идеально, если и профессионализм и талант совмещаются в одном человек.
А книг, написанных профессиональными ремесленниками без души, у нас хватает, И придраться вроде не к чему, сделано крепко, не подкопаешься. Но не цепляет )

Да я не спорю. Я говорю о том, что книгу я покупаю за то, что она хороша, а не за то, что хорош автор.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 29 июл 2011, 07:26 
Критикан
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 27 июн 2011, 12:08
Сообщений: 421
Имя пользователя: Niko
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 5
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
бабка Гульда писал(а):
Я говорю о том, что книгу я покупаю за то, что она хороша, а не за то, что хорош автор.

А как можно написать хорошую книгу, если у автора за душой ничего нет?
Хотя, наверное, и такое возможно.



Ругаться не люблю, но иногда получаю от этого удовольствие.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 29 июл 2011, 14:45 
Сталкер
Сталкер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июл 2010, 21:25
Сообщений: 402
Откуда: Санкт-Петербург
Имя пользователя: Джим
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 21
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
мимо ходил писал(а):
А парень- такой чудак на букву м...


Ну видишь, его личность явно вызывает в тебе какие-то чувства. Серой, обыденной личностью его ведь не назовешь?


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 29 июл 2011, 14:49 
Сталкер
Сталкер
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 июл 2010, 21:25
Сообщений: 402
Откуда: Санкт-Петербург
Имя пользователя: Джим
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 21
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
бабка Гульда писал(а):
Я говорю о том, что книгу я покупаю за то, что она хороша, а не за то, что хорош автор.


Никто не говорит, что автор должен быть "хорош".


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Паразитный текст как средство моделирования литературы
СообщениеДобавлено: 29 июл 2011, 16:16 
Активный читатель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 09 дек 2010, 15:55
Сообщений: 255
Имя пользователя: Watson M.D.
Пол пользователя: Мужской
Очков репутации: 20
Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации


Не в сети
Весьма интересно. Спасибо за то, что выложили тут.

Цитата:
Что же касается людей, производящих «паразитный текст» за деньги, лучше пусть уж «уходят в другую сферу».

Ох, сомневаюсь, что они куда-либо уйдут от кормушки. Делать ведь больше ничего не умеют, а задницу в тепле держать всем хочется.

К дискуссии о личности автора.
Лично я считаю, что хорошие книги - прекрасные книги - может писать только состоявшаяся личность.



Swayin to the rhythm of the new world order and
Count the bodies like sheep to the rhythm of the war drum.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа [ Летнее время ]



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB
 

Large Visitor Map